Алексей Гравицкий

Рома и Токсиналепл. Глава 2. День дурака

В один прекрасный день жизнь Ромы если не меняется, то приобретает новый оттенок. Он начал слышать голоса, а на левом плече возникло лохматое видение. Впрочем, для галлюцинации довольно весомое, килограмм на шесть. Невидимый окружающим Токси пришел в этот мир за Ромой. Он утверждает, что тело — темница духа и жаждет вернуть Рому к его настоящему отцу — Тому, о ком не говорят вслух. Стоит ли верить ли лохматому существу?

В любом случае Токси остается жить на плече парня и уходить не намерен. Из-за него у Ромы появляются странности — разговоры с самим собой довольно странны. Из-за странностей новые знакомые, из-за новых знакомых — новые неприятности...

 

Погода была приятной. Только ветерок поддувал. Теплый, но сырой и довольно сильный. От особенно резких порывов Токси на плече опасно кренился назад.

— Вот сдует тебя, — пошутил Рома. — И мне сразу жить легче станет.

— Не сдует, — Токс вцепился лапами в плечо с такой силой, что Лапушкин поморщился. — Я цепкий.

— Уж лучше б сдуло, — проворчал Рома. — Толку от тебя...

— Толку от меня много. Во-первых, я сижу на плече. Во-вторых, я развлекаю молодого повелителя разговорами. В-третьих, я еще пригожусь. Потом.

Рома забормотал о том, что обещанного три года ждут, но разговор пришлось прервать.

— Лапушок!

Он повернулся на оклик. К нему с довольной улыбкой приближался Валерка Кривошеев. С Валерой с поры первого довольно странного знакомства они крепко сдружились. Да и как могли не сдружиться при таком количестве общего? Оба поступили в технические вузы: Валерка в Бауманку, Рома в МАМИ. Оба перевелись отучившись первый семестр, попав на один курс одного факультета.

Правда память о странном знакомстве осталась, хотя вслух к нему ребята не возвращались. Зато Лапушкин постоянно подначивал приятеля за жиденькие усики. Сперва тот оскорблялся, но быстро нашел уязвимое место и начал называть Лапушкина — Лапушком. Так и повелось: подначка за подначку.

— Привет, — улыбнулся Рома. — Ты, смотрю, опять не побрился.

— Ты, смотрю, тоже, — отозвался Валера.

— Бакенбарды — это фишка.

— Усы тоже.

— Усы-то конечно, только к твоему позорищу это никак не относится.

Валера презрительно фыркнул.

— Что б ты понимал. Слыхал кстати новость? По МКАДу маршрут троллейбуса запустили. Представляешь?

Рома потянул дверь родного университета, пропустил приятеля вперед:

— Завтра может и представляю, а сегодня — нет.

— Почему? — наиграно удивился Валерка.

— Хочешь, чтобы я поверил в такую туфту первого апреля? Я сегодня не верю ни во что!

Валера усмехнулся и хитро прищурился:

— Спорим, что до вечера купишься?

— Не что спорим? — у Ромы разыгрался азарт.

— На пиво. Купишься, ты меня пивом поишь, не купишься, хотя такого не может быть, я тебя пою.

— Заметано, — и Лапушкин разбил руки.

 

К Токси Рома привык. За месяц и не к такому привыкнешь. А шерстяной комок жил у него уже около месяца и покидать Лапушкина не собирался.

— Эй, молодой повелитель, а молодой повелитель? Ну молооодооой повелитеееель — Токси нудел в ухо уже пять минут. И хотя разговаривать с невидимым окружающим Токсиналеплом при посторонних Рома не любил, пришлось ответить. Уж больно ухо щекотало.

— Что тебе?

— А что такое МКАД?

— Московская Кольцевая Автодорога, — быстрым шепотом ответил Лапушкин.

— А почему молодой повелитель сегодня никому не верит?

— Потому что сегодня первое апреля. День дурака. Все друг друга разыгрывают. «Первое апреля — никому не верю». Традиция такая.

— Глупая традиция.

— Почему?

— Бестолковая. Вот человеческие жертвоприношения — это да. Это полезно, а врать друг другу... Зачем? И потом при должных навыках вранье видно невооруженным глазом. Тогда уж глушить правдой.

 

Лекция по религиоведению была занудной до тошноты. Препод — обиженный не то жизнью, не то женщинами, не то начальством, сорока с небольшимлетний хам — пытался в течении получаса разъяснить Кириллу что такое катехизис. Кирилл известный всему курсу, да и половине университета, как Бугай, сопротивлялся. Кривошеев читал газету под партой. Читал Валера не интереса ради, а готовя новую шутку, краем глаза поглядывая на Лапушкина. Когда Рома в очередной раз обратил внимание на его газету, Валера решился. Выхватив мобильник, он с неимоверной скоростью набрал смс:

«Дума рассматривает законопроект о придании 1 апреля, статуса гос. праздника. День дурака соответствует нашему менталитету»

Нажав кнопку «отправить», Валера затаился. Со стороны Лапушкина пискнуло принятое сообщение. Рома прочитал, глянул на Валерку, тот убедительно потряс под столом газетой. Рома хмыкнул и набрал ответ.

У Валерки телефон на смски реагировал более бурно. Дикий вопль: «Эсэмэска! Эсэмэс! Эсэмэссообщение тебе!..» слышала вся аудитория. Валера дернулся затыкать крикливый телефон, но было поздно. Добрые однокурсники давились смешками. Валера кинул взгляд на экран мобилки, там светилось короткое и ясное:

«Не верю!»

— У кого телефон? — встрепенулся зануда-религиовед. — Кривошеев, вы знаете, что такое катехизис лучше меня? Тогда объясните Кириллу.

Под смех однокурсников Валера обреченно поднялся с места и посмотрел на Бугая.

 

От университета до автобусной остановки они шли вместе. Кривошеев задумчиво теребил усы. По роже было видно, что придумывает новую первоапрельскую враку. Рома похлопал приятеля по плечу:

— Как это не печально, но пиво с тебя.

— Еще не вечер, — поспешно отозвался Кривошеев, оставив в покое жидкие усишки.

— До вечера уже ничего не изменится, — Лапушкин пожал плечами. — Но я подожду.

Подъехал автобус. Рома ждал новой шутки, но Валерка видимо иссяк.

 

Дома в прихожей около двери его ждала искуственная кучка дерьма. Рома улыбнулся:

— Здравствуй, па!

Из кухни в передничке и с половником выглянул Лапушкин-старший.

— Привет.

Рома кивнул на пластиковую какашку:

— Не интересная шутка.

— Это не тебе, это маме, — ничуть не смутившись, объяснил отец. — Она поверит. Ты обедать будешь? Я обед готовлю.

— Если обед без сюрпризов, то буду.

— Без. Через пятнадцать минут все будет готово. Переоденься.

 

Как только они оказались в комнате, снова завозился Токси. Коричневый комок свалявшейся шерсти всегда начинал перебирать лапами, ворочаться, когда хотел что-то сказать, и только потом подавал голос. Рома уже прекрасно изучил его повадки, но разговаривать с Токсиналеплом не спешил. Надо будет, сам заговорит.

— Дурацкая забава, — забурчал Токс. — Чем дольше на вас смотрю, тем больше в этом убеждаюсь. Хотя что-то в этом есть. Вот что я тебе скажу, в мае у тебя начнутся экзамены.

На плече хихикнуло.

— И что, — не понял Рома.

— Ничего. Вроде как и я пошутил.

— Но они действительно начнуться, — пожал плечами Рома.

— А еще тебе в глаз дадут, — засмеялось в ухо.

Рома скосил глаза на Токси:

— Не верю.

— А и не верь, — развеселился Токс. — Это правда. Будущее предопределено. Так что и твои экзамены и глаз подбитый легко спрогнозировать.

— Ты хочешь сказать, что видишь будущее? — заинтересовался Рома, переодевая джинсы на домашние штаны от спортивного костюма.

— Ага. Веселая шутка?

— Не верю.

— Ну и не верь, — надулся Токси. — Вот через месяц увидишь, тогда я и посмеюсь.

Ответить Рома не успел, в дверь зазвонили. Видимо вернулась мама.

 

Но это оказалась не мама. На пороге стояла очаровательная кареглазая девушка. Рома мгновенно оценил и стройную фигурку, и шикарные темные волосы, и горящие озарством глаза. В ухо пронзительно присвистнуло, Токси, видимо, тоже оценил девушку.

Рома и Токсиналепл. Глава 2

Иллюстрация Вячеслава Доронина

— Привет. Вы к кому?

— Привет. К тебе. Ты ведь Рома?

Лапушкин кивнул, ничего толком не понимая. Посторонился.

— Проходи.

Девушка вошла, обдав его свежим легким ароматом каких-то умопомрачительных духов. В левое ухо снова присвистнуло, да так, что Лапушкину пришлось тряхнуть головой. Девушка улыбнулась.

— Смешной ты. Такой, как Валерка рассказывал.

— Аааа... — глуповато протянул Рома.

— Я его сестра. Леся. Он много интересного о тебе рассказывал, и я решила познакомиться.

Рома принял куртку, повесил на вешалку и пригласил девушку к себе в комнату. По дороге отметил, что родитель, не высовывая носа, благоразумно прикрыл дверь на кухню. Вопрос о его гостях был решен с родителями однозначно: я к вам с вашими друзьями не суюсь — и вы ко мне не суйтесь. Лапушкин старший, любивший потрепаться с молодежью, из-за этого переживал, но смирился.

Рома приглашающе указал на диван. Леся с удовольствием приняла приглашение, плюхнулась, по-турецки скрестив ноги. О чем говорить с девушкой Рома еще не придумал. Обычно таких проблем не возникало, но тут стушевался. Не то от неожиданности, не то потому, что девушка понравилась сразу и настолько, насколько кажется не нравилась еще ни одна другая.

— Итак? — Рома решил отдать инициативу даме.

— Я занимаюсь эзотерикой, — затрещала Леся, словно только и ждала разрешения начать говорить. — Кстати, напомни мне, я потом разложу тебе квартиру по фен шую... Так вот, Лера мне рассказал, как вы познакомились...

— Лера?

— Валерка. Так вот он рассказал, как вы познакомились, и я поняла...

— Что поняла?

— Ты его чувствуешь. Это бес. Он всегда на левом плече. Потому, когда его поминают, советуют плюнуть через левое плечо, чтобы согнать. Считается, что бес нашептывает...

— Я не бес, — обиженно фыркнул Токси.

— Я знаю, — автоматически отозвался Рома и тут же спохватился. Но девушка ничего не заметила, настолько была увлечена.

— По моим предположениям он должен сидеть здесь.

Леся ткнула острым пальчиком в Ромкино плечо, Токси отпрыгнул, едва удержав равновесие.

— Если ты не против, мы могли бы с тобой поработать. Есть способы увидеть беса.

Токси сердито хрюкнул. Рома открыл было рот, но сказать опять ничего не успел, отвлек новый звонок в дверь. Бросив девушке: «Погоди минутку», Рома вышел в коридор и распахнул дверь.

Но это снова оказалась не мама. На пороге стоял растрепанный Валера Кривошеев. Лицо у него было сердитое, глаза безумные. В руке университетский приятель сжимал старенький топорик для разделки мяса с зазубренным лезвием.

— Ты! — Валера шагнул через порог, Рома попятился. — Ты соблазнил мою сестру!

— Я не...

Лапушкин ошалело покосился на топор, потом обернулся на дверь комнаты. Попятился. Кривошеев надвигался, в глазах его была ярость.

— Погоди... — забормотал Рома.

— Убью! — рявкнул Валера и поднял топор.

Убью!

Иллюстрация Вячеслава Доронина

Рома попятился, споткнулся и растянулся на полу. Кухня была закрыта и отец не выглянет. Лапушкин в первые подумал, что, наверное, был не совсем прав, когда ругался с отцом и требовал невмешательства в его жизнь. Из дверей комнаты выглядывала Леся. В глазах девушки метнулась тревога и непонимание. Рома дернулся было к ней, но снова споткнулся. От этого девушка почему-то засмеялась.

Лапушкин перевел затравленный взгляд на приятеля. Тот стоял в прихожей и ржал, сложившись в три погибели.

— Купился! — сквозь смех выдавил Валера. — С тебя пиво.

— Это шутка? — Лапушкин, наконец, осознал что-то и нервно хихикнул. — Ну и гад же ты!

— Гад, — легко согласился Кривошеев. — Но пиво с тебя. С первым апреля.

Валера протянул руку, но помочь другу подняться не смог. Его пихнуло в спину бесцеремонно распахнутой дверью, и однокурсники вместе повалились на пол. В коридоре мгновенно стало тесно. Помимо девушки и двух лежащих на полу в обнимку парней в квартире возникло трое милиционеров.

— Опять шутки? — возмутился Рома.

— Никаких шуток, — подал голос милиционер и кивнул на Лесю. — Мы за барышней. И вы, молодые люди, собирайтесь.

______________________________

Проект «соавтор». Вопрос к читателям:

Будущее определено. Спустя месяц Рома Лапушкин начнет сдавать экзамены и получит в глаз, как и было предсказано Токсом. Вопрос только в том от кого и при каких обстоятельствах:

  • От не шибко умного однокурсника по кличке Бугай из-за того, что отказался подсказывать на экзамене.
  • От друга Валерки Кривошеева, с которым поспорил о нелепости усов и бакенбардов.
  • От добрых людей в подворотне, которые посягнули на честь Леси.
  • От неизвестного при самых загадочных обстоятельствах.
2009 © Алексей Гравицкий
top.mail.ruРейтинг@Mail.ru